Седьмая чаша - Страница 161


К оглавлению

161

Глава 37

Мы вернулись к нашим лошадкам. Сьюки и Бытие мирно пощипывали высокую траву, росшую вдоль внешней монастырской стены. Обернувшись, я посмотрел на ворота, к которым когда-то была прибита рука приора Хафтона. Мне почудилось, что я опять наяву вижу ее красный силуэт на фоне деревянной поверхности.

— Как много крови пролилось за последние десять лет! — вздохнул я. — Остается удивляться тому, что одержимость убийствами не заразила еще большее число людей.

На память пришел несчастный голый Локли, распятый на дне черного каменного мешка. Лицо мертвого Роджера виделось мне все реже, словно его заслоняли другие ужасы, происходившие в последние дни.

— Куда теперь? — спросил Барак. — Домой и ждать инструкций?

— Нет, давай-ка мы с тобой навестим юного мастера Пирса. Проверим, действительно ли он ворует. В Хартфордшир нам ехать все равно не скоро.

— А если старый мавр сейчас дома?

— Тогда придумаем какой-нибудь предлог для нашего неожиданного визита. И вот еще что, мне не нравится, когда ты его так называешь.

— Но я не подразумеваю ничего дурного. Уверен, его называли и похуже. Помочь вам забраться в седло?

Мы тронулись в путь. На ступенях часовни собрались с полдюжины нищих. Все они были убогими: двое опирались на костыли, лица других были болезненно бледными. Среди них я заметил и мальчика, который присматривал за нашими лошадьми в тот день, когда мы впервые приехали к Локли и миссис Бьюнс. Наверное, сначала бездомные находились внутри часовни, но выползли наружу, привлеченные необычной для них суматохой возле бывшего аббатства. Теперь они двинулись — кто пошел, кто заковылял — в нашу сторону, протягивая руки и нудными голосами выпрашивая милостыню.

— Прочь с дороги! — гаркнул на них Барак. — У нас срочное дело!

Мы поехали дальше.

— Надеюсь, Харснет не забудет допросить эту голозадую братию, — пробурчал Джек.

— Не забудет. Он человек дотошный и скрупулезный.

— И зануда, вам не кажется?

— В этом я с тобой согласен, богатым воображением коронер не блещет.

— Богомолец несчастный.

Я улыбнулся.

— Он ведь тебе с самого начала не нравился?

— Вы мне с самого начала тоже не понравились.

— Харснет лучше большинства из тех, кто действует именем короля. Он обладает принципиальностью и в то же время человечностью. Возможно, временами коронер бывает неповоротлив, но ведь он никогда не сталкивался ни с чем подобным.

Предвидя ответ Барака, я сам произнес его:

— Впрочем, с таким еще никто из нас не сталкивался.

— Тут вы правы, — кивнул Барак и неожиданно спросил: — Знаете, что пугает меня больше всего?

— Что?

— Каждое убийство спланировано и совершено таким образом, чтобы показать нам: убийца умнее всех нас, вместе взятых. Каждую жертву он преподносит как свой охотничий трофей. С тех пор как мы занялись этим делом, произошло три новых убийства: Ярингтон, миссис Бьюнс, Локли…

— Я знаю. Убийца пытался отвадить меня от дела, напав сначала на Тамазин, а потом на меня самого, но когда из этого ничего не вышло, применил другую тактику, стараясь продемонстрировать, что может перехитрить нас.

— Но зачем? — спросил Барак. — Зачем?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, это тоже проявление его болезни.

— А теперь он сообщает нам свой адрес, — удивленно покачал головой Барак. — Вот уж это действительно форменное безумие.

— Он дал нам не свой адрес, а просто адрес. Я до сих пор не убежден в том, что убийцей является Годдард. Бывшего лекаря наверняка узнали бы в сектах, хотя бы по описанию. Тем более что у него такая заметная отличительная примета, как здоровенная бородавка на носу.

Я тяжело вздохнул.

— Не перестаю задавать себе вопрос: если не Годдард, то кто это может быть? Представь, мне даже пришла в голову мысль, что убийца Пирс!

Барак с сомнением покачал головой.

— Не-а! Убийца затрачивает на каждое преступление много времени и усилий, а Пирс с утра до вечера трудится в лавке Гая. Кроме того, он никак не связан с религиозными группами. Не удивлюсь, если религия ему вообще чужда.

— Да, конечно, это сумасшедшая мысль. Я дошел до того состояния, когда цепляешься за любую соломинку.

— Потому что не верите, что это Годдард?

— Не то что не верю, а скорее не уверен.

Я потянул за повод, и от этого незначительного усилия в руке на миг вспыхнула боль, заставившая меня поморщиться.

— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Барак.

— Да вот, рука… И еще я здорово замерз.

— Солнышко уже пригревает.

— Знаю, только в последнее время я вообще постоянно мерзну.

К дому Гая мы подъехали в половине третьего. В аптеках, выстроившихся вдоль улицы Баклсбери, вовсю кипела работа. В соседнем с Гаем окне я увидел мужчину в длинном аптекарском халате. Он сосредоточенно насыпал в стеклянную банку какой-то порошок. Мы привязали лошадей к коновязи, и Барак попросил:

— Вы позволите мне начать разговор с этим мозгляком?

— Ты что, опасаешься, что я стану с ним церемониться? Напрасно.

Барак наградил меня скептическим взглядом.

— Несколько грубых вопросов в начале разговора помогут выбить его из колеи.

Подумав пару секунд, я кивнул.

— Договорились.

Он громко забарабанил в двери. Мы услышали звук шагов, Пирс со свечой в руке отворил дверь и с удивлением воззрился на нас.

— Мастера Малтона сейчас нет, сэр.

— Без тебя знаем, щенок, потому и приехали, — бодро ответил Барак и, отпихнув подмастерье плечом, вошел в дом. — Нам нужен не он, а ты.

161